«Я не вернусь в Россию»: почему молодые горожане уезжают из Петербурга

«МК» в Питере» поговорил с тремя петербуржцами, которые выбрали для жизни совсем другие страны и города

По данным опроса «Левада-центра», более 40 процентов молодежи хотят уехать жить за границу. Многие действительно собирают чемоданы и оставляют Петербург.

«Я не вернусь в Россию»: почему молодые горожане уезжают из Петербурга

Россия находится на 3-м месте в мире по числу эмигрировавших. В 2017 году в мире жило 10,6 миллионов россиян, уехавших из нашей страны. Фото: baltnews.lt

 

Майя ВОЛОШИНА, 24 года, Украина

В 2016 году я поступила в Европейский университет, проучилась там год, а потом вуз закрыли (в июле 2017 года Рособрнадзор лишил Европейский университет лицензии.
— Ред.)
. В университете все считали, что это политическое дело. Это (закрытие вуза. — Ред.) стало для меня точкой невозврата. Окружающие люди говорили: ну подумаешь, ущемляют в правах, ограничивают свободу, все равно ведь можно жить и работать; да, кого-то сажают за репосты в интернете, пытают, но ведь тебя напрямую это не касается. Все это начало меня раздражать. Большинству окружающих было просто наплевать на то, что происходит. И я решила, что не хочу больше находиться в такой атмосфере, пора уезжать.

Почему я выбрала Украину? Во-первых, у меня здесь родился отец, и в детстве я много времени проводила у бабушки в Полтавской области. Во-вторых, после Майдана здесь появилась возможность каких-то перемен. И в-третьих, мне было важно культурно совпадать с жителями той страны, куда я перееду, чтобы работать по профессии. А я журналист.

Родители долгое время не понимали моего решения переехать в Киев. Мама смотрела «Первый канал» и верила, что здесь какой-то ад и распинают детей. Она говорила: ты едешь в страну, где война, а ты из России, тебя как максимум убьют, как минимум — ты не сможешь работать. Но никаких проблем, в том числе с работой, у меня не было. Никого не интересовал цвет моего паспорта. Я устроилась в редакцию ежедневной газеты, вместе со мной, кстати, работает девочка из Сибири. Так что редактор иногда шутит, что у нас русский уголок в редакции.

Друзья разделились на два лагеря. Одни спрашивали, зачем я уезжаю, ведь в Украине так же плохо, как и в России. Другие говорили: молодец, что эмигрируешь туда, не будет стресса, ведь это та же страна. И все они ошибались, потому что Украина — это не Россия. Я это поняла спустя время. Здесь другие люди. Во-первых, это заметно по прошедшим президентским выборам: в отличие от россиян, они реально верят, что могут что-то изменить, что их голос имеет вес. Я всю жизнь жила в стране, где с начала 2000-х годов ничего не происходит, и становится только хуже, где все привыкли к размеренному застою.

В Киеве я себя чувствую безопаснее, чем в Петербурге. Здесь меня не арестуют через пять минут за одиночный пикет с плакатом против Петра Порошенко, у меня не будет проблем, если я начну критиковать какие-то неровности в стране. Здесь регулярно проходят митинги. Например, перед выборами люди закидали здание Администрации президента игрушечными свиньями.

Конечно, и здесь нельзя говорить обо всем, негласная, внутренняя цензура все-таки есть. Понятно, ты не можешь сказать «Крым наш», тебя просто не поймут.

С национализмом я тоже не сталкивалась. Когда я говорю, что из России, это вызывает только позитивные эмоции. Люди говорят: «Ничего себе! А почему ты сюда переехала?» Но о политике я не люблю упоминать, потому что начнется долгий разговор. Не вижу смысла кричать на каждом углу, что Путин плохой.

Конечно, у России есть и преимущества перед Украиной. Например, я привыкла в Петербурге к нормальной медицине: с полисом ОМС ты можешь прийти в поликлинику и вылечиться. В Украине ОМС нет. Сейчас по новым правилам ты должен заключить договор с врачом в любой поликлинике, который после этого становится твоим семейным доктором. И что бы ни случилось, ты звонишь ему. Это усложняет жизнь, потому что у твоего врача 100-200 таких пациентов, как ты. Поэтому я всегда лечусь в платных клиниках, хотя и это еще ничего не гарантирует.

В Украине плохо с экономикой. Средняя зарплата в Киеве около 15 тысяч гривен (около 36 тысяч рублей. — Ред.). Купить квартиру практически нереально, ипотека очень затратное «удовольствие».

Но, несмотря на все эти сложности, я не вернусь в Россию. Особенно пока там старый режим.

 

Некоторые петербуржцы поверили, что после Майдана Украина изменится, и переехали туда. Фото: ukrinform.ru

 

 

Андрей СМИРНОВ, 28 лет, Новая Зеландия

Задумываться о переезде я начал еще во времена студенчества. Я много путешествовал, смотрел, как живут люди. И понимал, что у нас в стране ничего не происходит и не меняется: правительство врет и ничего не делает.

После окончания магистратуры — я изучал финансовый менеджмент — пошел работать в банк. И моя жизнь начала превращаться в рутину — дом, работа, дом. Причем работа занимала 80 процентов времени. Банковский сектор в России — это тот еще монстр. Сотрудники буквально живут на работе. Например, я уходил домой в 11-12 часов ночи.

Была и еще одна причина для переезда: у меня нетрадиционная сексуальная ориентация. Люди у нас говорят о геях всякие гадости. Сам я с этим не сталкивался, потому что никому не говорил, что гей, про меня знали только самые близкие друзья. Но мне надоело жить за занавесом. Мы с моим партнером хотели уехать туда, где (к гомосексуалам. — Ред.) относятся нормально. В России уже не хотелось жить и терпеть.

Новую Зеландию предложил мой партнер. Он съездил туда, чтобы посмотреть страну и понять, хорошая она или нет. И вернулся в полном восторге. Так мы решили, что будем эмигрировать именно туда. Мы жутко переживали, но все получилось. За год выучили английский язык, сдали экзамен IELTS (международная система оценки знания английского языка. Позволяет определить уровень и навыки владения английским у людей, для которых этот язык не является родным. — Ред.и поступили в местные учебные заведения. Мы выбрали именно этот путь, потому что после учебы проще получить трехлетнюю рабочую визу.

Я год отучился по программе менеджмента в Институте Абакус в Окленде. Это стоило около 8,5 тысяч новозеландских долларов (примерно 360 тысяч рублей. — Ред.). Мой партнер поступил на биологический факультет Оклендского университета. Год учебы там обходится уже в 35 тысяч новозеландских долларов(около 1,5 миллионов рублей. — Ред.).

Я учился 20 часов в неделю, а остальное время работал продавцом-консультантом в магазине туристического снаряжения. В Новой Зеландии есть минимальный уровень оплаты труда — 16,5 долларов в час (около 700 рублей. — Ред.). Даже этих денег хватает на жизнь: с голоду не помрешь и крыша над головой будет.

Когда я жил в России, на съем квартиры у меня уходило половина заработка, а сейчас — только около 30 процентов. Мы платим 350 новозеландских долларов в неделю (около 15 тысяч рублей. — Ред.) за 40-метровую квартиру в центре Окленда. Еще 30 долларов в месяц (примерно 1300 рублей. — Ред.уходит на коммуналку. Цены на продукты здесь примерно как в Москве.

В Новой Зеландии я увереннее себя чувствую, вижу здесь перспективы. Я доволен тем, как сейчас живу.

Но есть и минусы: некоторые местные оказались не готовы к наплыву мигрантов и плохо к нам относятся. Не знаю почему, но здесь не любят русских, французов и американцев. Такое неприятие сказывается и на поиске работы. Например, у моей подруги две фамилии — русская и новозеландская. Как-то она отправила на одну из вакансий резюме, где была указана ее русская фамилия. И ей отказали. А через некоторое время отправила на ту же вакансию резюме с новозеландской фамилией. И ее тут же позвали на собеседование.

У меня есть коллега из Японии (в магазине туристического оборудования. — Ред.). Однажды покупатель сказал, что ему не следует работать в Новой Зеландии. Сам я с таким не сталкивался.

А вот в России бывало... У меня азиатская внешность и, работая в банке, я видел, что некоторым клиентам поэтому не нравлюсь. Это всегда заметно.

После переезда я один раз виделся с родственниками — мы встречались в Таиланде на нейтральной территории, потому что слишком долго добираться до России (из Петербурга в Окленд лететь почти 26 часов. — Ред.). Мама надеется, что я еще вернусь в Россию. Она довольна тем, что происходит в стране, и верит в Путина. Если в Новой Зеландии станет плохо, я действительно уеду, но не в Россию, а в Канаду или Австралию. Даже если в стране произойдет смена власти и экономического курса, я не вернусь. Я буду просто радоваться за вас со стороны.

Марина ВОЙТЕНКОВА, 30 лет, США

Мы с мужем не мечтали уехать на ПМЖ в Штаты, цели такой не было. Мой супруг несколько лет подряд просто ради интереса играл в лотерею на получение грин-карты (в Штатах действует программа розыгрыша грин-карт, которые дают возможность жить и работать в США. — Ред.). В 2017 году он ее выиграл, и мы уехали в Северную Каролину, в маленький городок Дарем. Муж-айтишник нашел там работу, пройдя собеседование по скайпу.

В США, конечно, больше возможностей для карьерного роста. Люди здесь охотнее тратят деньги, а потому новые проекты запускать гораздо легче.

Средняя зарплата в нашем штате — 56 тысяч долларов в год без вычета налогов (около 3,6 миллионов рублей. — Ред.), а минимальная — 7,25 долларов в час(462 руб­ля. — Ред.). Само понятие бедности здесь совсем другое, чем в России. Ты можешь ходить в рванье, питаться фастфудом, но жить в своем маленьком домике.

Еще одно отличие — к полиции здесь куда больше доверия, чем в России. В Штатах ты не обходишь правоохранителей стороной, а видишь в них своих защитников. Город у нас довольно криминальный, происходит много потасовок со стрельбой. Люди чего-то не поделили, поругались и — «бах!» — начинается стрельба. При этом многие американцы выступают против права на владение оружием (Вторая поправка к Конституции США гарантирует право американцев владеть огнестрельным оружием. — Ред.).

В США очень много протестов, и это здорово! Люди свободно выходят с плакатами на улицы, и их никто не задерживает. При этом полиции на таких мероприятиях, как правило, не так много. Американцы очень гордятся своей демократией, возможностью высказывать собственное мнение, протестовать, писать в газетах критические материалы, носить антипрезидентские майки или кепки без боязни быть посаженным в автозак!

А еще они отчетливо понимают, что это на их деньги и налоги живет правительство и штат, поэтому они вправе требовать от властей действий — ремонта дорог (у нас они и вправду отличного качества), содержания школ и так далее. Меня поразила их осознанная требовательность — я плачу налоги и требую порядка! Причем многие американцы знают своих представителей от штата в сенате и пишут им! И те отвечают!

Я не знаю ни одного случая, чтобы представитель власти оскорбил простого американца (в России такие случаи бывают. Например, в апреле глава муниципального округа «Екатерингофский» Олег Смакотин обозвал петербуржца «пи**ром» (оскорбительное название гомосексуала. — Ред.). Если бы такое произошло, он бы тут же ушел в отставку. В США очень развит институт общественного мнения, и все пуб­личные люди им очень дорожат.

Впрочем, есть вещи, которые в России работают лучше, чем в Штатах. Например, доступность медицины у нас все-таки выигрывает. Я говорю не про качество, а именно про доступность. Медицина в США дорогая, поэтому без страховки, которая стоит несколько сотен долларов в месяц, не обойтись. Недавно я попала в больницу с аппендицитом, и за сутки мне выставили счет в 30 тысяч долларов (1,9 миллионов рублей. — Ред.). Благодаря страховке я заплатила «всего» две тысячи (около 130 тысяч рублей. — Ред.). Да, у меня была отдельная палата с душем, туалетом и завтраком. Меня обслуживало несколько врачей и медсестер. Но, прежде чем попасть в палату, мы шесть часов прождали приема в emergency room (аналог приемного покоя в России. — Ред.), а потом еще столько же времени провели на обследовании. Когда я рассказываю американцам, что у нас аппендицит можно вырезать бесплатно, они не очень верят.

А еще здесь фактически нет больничных и отпусков. То есть законодательно они никак не прописаны. Сколько тебе разрешат отдыхать, оплатят твой отпуск или нет — зависит от компании.

Мы еще не решили, останемся в США или нет. Полтора года — небольшой срок для такого выбора. Скажу без лукавства, нам с мужем было комфортно и в Петербурге, нам этот город очень нравился. Но уровень жизни в США у нас выше. В то же время наши родители, друзья живут далеко, и нам их не хватает. Скайп и мессенджеры не заменят маминых объятий.

 

Имена и фамилии героев изменены по их просьбе.

Анна Тихонова
Источник ➝

Испугавшись дикого роста цен на продукты, сенаторы предложили распечатать Росрезерв

В Совфеде предлагают бороться с подорожанием продуктов путем товарных интервенций

Совет Федерации предложил использовать продовольственные запасы Росрезерва в случае, если подорожание продуктов за 30 дней достигнет 20%. Резкий взлет стоимости продуктов уже давно перестал быть для россиян абстрактной угрозой: совсем недавно мы наблюдали резкое подорожание гречки, чеснока, лимонов и имбиря, остальное дорожает на глазах Тем не менее, инициатива сенаторов ошарашила экспертов рынка: по их мнению, нивелировать ценовую аномалию путем разбазаривания стратегически важных запасов — нецелесообразно.

«Использовать возможности Росрезерва для помощи регионам в обеспечении продовольственной безопасности, предусмотрев возможность использования механизма товарных интервенций, при условии, если рост розничных продовольственных цен на внутреннем рынке одного или нескольких субъектов РФ за 30 дней достиг 20%», — такой пункт значится в перечне антикризисных мероприятий Совфеда по совершенствованию российского законодательства в связи с пандемией. По сути дела, сенаторы призывают к продовольственным интервенциям в случае аномального роста цен на те или иные продукты.

Поясним, что Росрезерв — это склады специального хранения и определенная номенклатура товара, который туда закупают. Это могут быть продукты стратегического назначения, которые долго не портятся - например, крупа, мука, макаронные изделия, сухое молока, консервы. В случае возникновения серьезного дефицита имеющийся продовольственный арсенал позволит обеспечить население едой. Понятно, что лимоны и имбирь, цены на которые в апреле взлетели в несколько раз, не входят в этот перечень. Но Росрезерв — не только про продовольствие. В него также входят металлы, горюче-смазочные материалы и другие вещи, необходимые в быту в случае чрезвычайной ситуации. Это огромный институт, оставшийся со времен Советского Союза. Госзапасы используют, например, в случае наводнений.

В верхней палате решили, что время распечатать эту «кубышку» уже пришло. Определенные основания для этого у парламентариев есть. Только за последние два- три месяца мы наблюдали аномальный взлет цен на гречку, чеснок, имбирь, репчатый лук…

Тем не менее, опрошенные «МК» эксперты убеждены в том, что регулировать цены, распродавая продукты Росрезерва — нецелесообразно. Практика показала, что и на складах, и в магазинах полно продуктов, и дефицит их может быть вызван разве что искусственно. Лезть в госзапасы позволительно только в случае реальной угрозы дефицита, а не для сдерживания цен, утверждают собеседники "МК".

«Если говорить о стоимости, то тут надо оценить объем предложения того или иного продукта на рынке и выяснить природу дефицита: спекулятивного он происхождения или нет», — считает гендиректор Института аграрного маркетинга Елена Тюрина. По ее словам, недавний рост цен на гречку и имбирь — это чистая спекуляция розницы. «Никакого дефицита не было и подорожание, зафиксированное потребителями, было искусственным: на прилавках оставалось много гречки за 70 рублей, потому что дешевую крупу за 20 быстро раскупали, а новую партию не успевали ставить на полки», - утверждает эксперт.

В самом начале коронавирусного кризиса, в период ажиотажного спроса на ряд продуктов, в Совфеде заявили, что дефицит еды нам не грозит. У России, одной из немногих стран в мире, есть государственный запас продуктов длительного хранения, но пока нет необходимости его использовать, рассказывает первый зампред Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Сергей Лисовский. «С продовольствием сейчас все в порядке. На примере репчатого лука скажу, что у нас есть очень хорошие поставщики — Таджикистан и Узбекистан. Они произвели товара с избытком и его можно закупить. Таджикистан уже вышел с просьбой об увеличении поставок лука», — отметил он.

Между тем, у государства есть эффективные инструменты регулирования цен на знаковые товары: хлеб, крупы, мясные продукты. Например, когда стала подниматься стоимость зерна и, как следствие, муки и хлебобулочных изделий, Минсельхоз произвел сделал интервенцию 1,5 млн тонн, а также ввел ограничения на экспорт зерна. В результате цены стабилизировались. Также если в течение месяца стоимость социально значимых товаров повышается на 30% и более, власти могут ввести ограничения и взять регулирование на себя. Это закреплено законом. «Да, у нас есть такой инструмент как Росрезерв, и его можно задействовать. Но сейчас до этого далеко», — подытожил сенатор.

Если из Росрезерва продавать крупу дешевле, чем она стоит на рынке, люди будут покупать только её, считает главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Василий Узун. «Произойдет простая вещь — мы израсходуем стратегические запасы, и когда еда действительно понадобится, помочь народу уже будет нечем», — предостерегает он.

По мнению эксперта, если власти хотят помочь бедным гражданам, у которых не хватает денег на продукты, нужно искать другие способы, например, вводить продовольственные карточки.

В Госдуме спрогнозировали постоянный рост цен на бензин в России

Фото: Рамиль Ситдиков/РИА Новости

Накануне правительство установило запрет на ввоз топлива в РФ из-за границы до 1 октября.

Первый зампред комитета Госдумы по госстроительству Вячеслав Лысаков в интервью радиостанции «Говорит Москва» заявил, что это негативно повлияет на цены на бензин, однако они продолжали бы расти в любом случае.

«Цены на бензин и солярку в России уже многие годы не привязаны ни к каким объективно действующим рыночным законам. Вот в чём их особенность. Если во всём мире цена топлива на внутреннем рынке для потребителей зависит от цен на углеводородное сырьё на внешнем рынке, то у нас этот механизм, этот универсальный рыночный закон не работает.

Можно не волноваться, что бы ни происходило у нас с точки зрения каких-то распоряжений правительства РФ, стоимость топлива для российского потребителя будет только расти. Разница лишь в том, что этот рост будет либо медленнее, либо быстрее».

При этом зампред комитета ГД по транспорту и строительству Александр Старовойтов сообщил «Говорит Москва», что правительству следует принимать сбалансированные шаги в топливной отрасли и заботиться в первую очередь об автомобилистах.

«Хотелось бы надеяться на то, что правительство РФ делает взвешенные шаги, что касается топлива, и совершенно очевидно, что мы должны сейчас запретить [для внешних поставок — прим. ГМ] свой рынок нефтяных продуктов, поскольку цены сырьё были крайне низкими и в связи с тем, что из-за введённых ограничений потребление топлива сильно уменьшилось. Я надеюсь, что все шаги, которые предпринимает правительство, будут именно сбалансированными, а не просто задекларированными. В противном случае, конечно, я считаю, что такая мера будет совершенно неоправданной. В первую очередь, надо беспокоиться о потребителях».

Ранее трейдеры спрогнозировали отрицательные цены на газ в Европе. Председатель комитета Госдумы по энергетике Павел Завальный рассказал в комментарии радиостанции «Говорит Москва», что такого развития событий можно избежать, хотя газовым корпорациям всё же стоит ожидать снижения выручки.

Картина дня

))}
Loading...
наверх