ХОЛЛИВИЗОР

37 030 подписчиков

Свежие комментарии

  • Анатолий Митенев17 января, 17:09
    А чего это попы лезут в светскую жизнь? Или Пу за купленные отпущения грехов это позволяет?«Национальный ком...
  • Семен Борисов17 января, 17:08
    А есть ли в самолёте - мальчик?Лёша делает героический поступок - летит голубем в СИЗО?Верится с трудом!Шах и мат: Самоле...
  • Игорь Булатов17 января, 14:52
    Что бы не говорили про Навального , а репортажи о зажравшейся верхушке у него очень острые . И что то я не помню что ...Полет Навального....

«Эмоционально снижен». Как срочник из Гатчины хотел стать контрактником, а оказался в психушке с диагнозом «шизофрения»

Постер публикации
Фото: соцсети

Вшколе Артём Абрамов из города Гатчины под Питером учился средне, после девятого класса ушёл в техникум, получил специальность мастера отделочных работ. Косить от армии он не планировал. Наоборот, видел в вооружённых силах социальный лифт и после призывного года собирался остаться служить по контракту.

15 июня Абрамова призвали и отправили в подмосковное Нахабино. Через месяц он дал присягу. Родственников на неё не пустили из-за коронавируса, но мать Артёма Марина рассказывает, что в то время ему в армии всё нравилось, а о ритуале клятвы Родине он говорил с восторгом.

Вскоре Абрамова перераспределили в понтонно-переправочный батальон в городе Муроме Владимирской области, там он получил должность писаря. 30 июля его часть подняли по учебной тревоге. Артём побежал к своему шкафчику, но в нём уже копался сослуживец — по словам Марины, он хотел украсть его банковскую карточку.

Постер публикации

Фото: соцсети

Абрамов рассказал об этом старшему писарю, тот — командиру. После этого над ним начали издеваться сослуживцы (позже в заявлении в военную прокуратуру Артём укажет, что конфликт произошёл «со старшими сослуживцами»). Каждую ночь они не давали ему уснуть, стуча по металлическому каркасу койки, а наутро утверждали, что это ему приснилось.

Абрамов ходил сонный и уставший. Позже в характеристике командование укажет, что было недовольно его отношением к службе. 3 августа Артём позвонил матери и сказал, что его кладут в психбольницу. Следом ей позвонил командир части и заявил, что обязан был направить его туда, потому что он расплакался на построении. Затем, по словам Абрамовой, командир соврал, что в военном билете Абрамова не укажут факт обследования.

Артёма положили во Владимирскую областную психиатрическую больницу № 1. Первую неделю он просто отсыпался. 12 августа ему сделали электроэнцефалограмму мозга и рентгенографию черепа, которая патологий не показала. Затем ему стали давать препараты: «Хлорпроттксен», «Циклодол» и «Галоперидол». От них он чувствовал слабость.

Постер публикации

Фото: База

Всё это время Марина Абрамова не могла отыскать сына. Командир сначала не отвечал на звонки, а после лишь назвал имя-отчество его лечащего врача — Галина Ивановна. Марине удалось найти её в регистратуре, она заявила, что Артём плох и нуждается в лечении. Забрать сына матери не давали, ссылаясь на его неадекватное поведение.

13 октября Абрамова комиссовали. В свидетельстве о болезни было указано, что во время нахождения в отделении он был замкнут, одинок, пассивен, однообразен и «эмоционально снижен». В заключении военно-врачебной комиссии Артёму поставили диагноз «шизофрения». Там уточнялось, что болезнь солдат приобрёл во время службы.

Семья Артёма считает, что перед госпитализацией командование дало ему ложную характеристику, а также что диагноз поставлен неправильно. А главное, что с такой записью в военном билете он не сможет найти достойную работу.

Постер публикации

Фото: База

Сейчас Абрамовы готовят обращения в Минздрав, СКР, Минобороны, военную и генеральную прокуратуры и аппарат уполномоченного по правам человека. Они требуют провести проверку действий командиров части и врачей психбольницы, отменить поставленный диагноз и выплатить комиссованному срочнику 2,5 миллиона рублей компенсации причинённого вреда. О желании Артёма сделать карьеру военного в семье Абрамовых принято не вспоминать.

***

Нам удалось поговорить с заместителем командира по воспитательной работе воинской части в Муроме. Своё имя он не назвал, только должность.

«Сказать про него как про солдата я ничего не могу, я с ним мало общался. Почему так с ним вышло, я сказать не могу. Вышло, и всё, не выдержал, наверное, человек. На него никто не давил, это могло с любым случиться. Раньше у нас в части такого, конечно же, не бывало. Это единичный случай».

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх