ХОЛЛИВИЗОР

37 095 подписчиков

Свежие комментарии

  • Евгений Евстифеев
    по незнанию ,а главное,тогда негде нынешнюю воровскую,предательскую власть критиковатьПочему наши патри...
  • Андрей Городецкий
    Вся мразь, которая содействовала и рукоплескала развалу советской науки и экономики, её наиболее продвинутых отраслей...Хьюстон,у нас про...
  • Андрей Павлов
    Ну я-то покупал. Так что не 100%, а где-то 99,999%. Но наверное не только я. Так что еще меньше. А "ФЭД-микрон" класс...Дмитрий Медведев ...

Да рада будь, что Немцов тебя пощупал.

Да рада будь, что Немцов тебя пощупал.

фото

Сажусь писать колонку про домогательства, но не буду упоминать в ней Немцова - думаю, ни одно СМИ не захочет после такой его гибели об этом писать. Поэтому повторю здесь.
В 2012 году Борис Немцов схватил меня за задницу в баре "Бродский", или как он там называется, на Лиговском, на задворках вокзала. Это был его приезд в рамках мероприятия "Белый поток". И мне стало неприятно, мне Немцов не нравился, ни как политик, ни как мужчина, я не стояла в толпе его поклонниц, к тому же, я тогда была увлечена не другом, но хорошим знакомым Немцова и всеми мыслями была в ожидании его приезда. Но в тот вечер я пришла в очень коротком платье, на каблуках. Вероятно, это означало, что я очень хочу понравиться Немцову. Сама же виновата, ага.
Немцов схватил меня за зад при свидетелях (хоть и в темноте, освещена была только импровизированная сцена) и смотрел мне в глаза с интонацией: "Ну и что ты сделаешь?" Смысл этого вопроса был многоплановым, потому что за дверью, например, стояли машины Центра "Э", туда приезжал и снаружи находился сам глава петербургского Центра "Э". Если бы я закричала и призвала Немцова пристыдить, призвала включить свет, остановить выступление, все окончилось бы печально. И задержание Центром "Э" за приставание - кара слишком серьезная.


А потом? Ну а потом началась череда того, что описывают сейчас все эти женщины и даже мужчина, к которым приставали топовые сотрудники медиа, к сожалению, всех как на подбор - независимых или правозащитных. Я говорила нескольким людям, говорила редакторам, спрашивала, готовы ли они написать об этом. Нет, никто не был готов. "У него же выборы впереди". "Ну его же задержали". "Как вы не понимаете, он имеет реальный шанс баллотироваться в президенты". Потом я устроилась на "Эхо" и сама поняла, что меня корпоративно осудят, если я начну работу на новом месте с разоблачения Немцова.
В общем, при жизни Немцова никто не хотел об этом писать и говорить. Казус Альбац и Навального, я уже рассказывала, как спросила однажды известного политтехнолога, который прямо назвал меня дурой за то, что я не поддерживаю Навального: если Навальный перед выборами в мэры Москвы сбил бы насмерть человека, рассказала бы об этом Евгения Альбац? На что мой собеседник ответил, что, может, не рассказала бы и, быть может, даже не надо было рассказывать. Во имя демократии. Сам этот человек в ходе предвыборной кампании Ельцина при избрании на второй срок решил за всех россиян, что им, во имя их же блага, не надо знать, что Ельцин тяжело болен и вряд ли досидит свой срок.
В общем, никто не хотел. Во имя демократии. А после смерти Немцова - уже во имя его памяти. Как, кстати, и про приватизацию им госквартир тоже никто не хотел писать ни при жизни, ни после смерти. Не комм, так сказать, иль фо. Я писала даже колонку про Немцова, но ее сняли с верстки. Сняло издание, которое сейчас активно прорабатывает алгоритмы защиты своих сотрудников.
Ну защитите вы своих сотрудников от себя же. Защитите от депутатов Госдумы. А их за задницы схватит какой-нибудь условный Яшин, потому что знает, что никто про него не напишет при жизни, чтобы не портить ему карьеру. И после смерти не напишет, чтобы не очернять некролог.
Про Немцова и меня никто так и не написал. Более того, меня еще и обругали, когда я в Фейсбуке об этом рассказала. Подлая, врунья! Уродина! Главным аргументом почему-то был мой нынешний внешний вид. Жена Незнамова, про которого я написала, что он спал со мной, когда мне было четырнадцать, также, кстати, реагировала. "Да на себя-то посмотрите, тоже мне, жертва педофилов". Так писали и сторонники Немцова. Как будто Анастасия Миронова сразу родилась о 35 годах, 75 кг и в брекетах...
И, конечно, мне многие говорили: а почему просто нельзя было попросить убрать руку. Ну попросила. Ну убрал. Однако преступление уже совершено! И женщина не хочет, чтобы с нее по первой просьбе убирали руку - она хочет, чтобы эту руку на нее вообще не клали. Цель - в этом. Добиться того, чтобы не было необходимости просить убрать. Потому что я, например, убрала. Но там, например, была девушка, которые потратили годы жизни на работу в ПАРНАСе, например. Не знаю, приставал ли к ней Немцов, но точно знаю, что для нее просьба убрать руку могла бы означать перечеркивание плодов работы за несколько лет и политической карьеры.
А еще мне после признания женщины и даже мужчины даже написали: дескать, да рада будь, что Немцов тебя пощупал. Типа, в гроб сходя, благословил. Поставил знак качества.
Эти люди наверняка ходят с плакатами в защиту всего хорошего и даже работают в независимых СМИ, где прямо сейчас пишут о том, как это плохо домогаться друг друга.
*** А еще я писала несколько лет назад колонку о том, как, родив ребенка и растолстев, я наконец почувствовала свободу от сальных взглядов и этих дурацких щипков. Надо будет найти ее и здесь перепостить, потому что ресурс, на котором она вышла, давно закрыт вместе с архивом

Анастасия Миронова
Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх