ХОЛЛИВИЗОР

37 050 подписчиков

Свежие комментарии

  • литий6
    а что наши люди не видели за границей? ведб они живут в самой самой ..да и языкам не обученыВозмущенные нищен...
  • Олег Самойлов
    <i>Комментарий скрыт</i>МВФ: Через 5 лет ...
  • Елена Бойкова
    Автор статьи, г-н Варламов, в первом же её абзаце заложил лживое основание для всего дальнейшего содержания. Я родила...Твоего мнения ник...

УРОКИ БЕЛАРУСИ: СОПРОТИВЛЕНИЕ И НАСИЛИЕ

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Между тем беларусский протест провел свою седьмую неделю сопротивления. Это необыкновенно мощно и меняет некоторые наши представления о динамике постсоветских режимов. Никто не ждал этого от Беларуси. А история, которую мы уже второй месяц наблюдаем он-лайн, очень многое говорит нам об ограничениях насилия в диктаторских режимах.
Казалось бы, вооруженный до зубов диктаторский режим не оставляет никаких шансов мирному протесту: что он может против натренированной, крупногабаритной, одетой в жилеты и шлемы армии? И горячие головы постоянно призывают протест взять в руки колья и мотыги, и быть мужчинами.
Но динамика сопротивления и насилия в таких режимах устроена иначе. Мирное сопротивление - это прежде всего коммуникация внутри нации, между разными ее фракциями и частями. Есть те, которые уверенны в необходимости сопротивления, и есть те, кто, понимая мотивы сопротивляющихся и в чем-то разделяя их, не готовы присоединиться и даже не уверены в целях протеста.
Когда первые идут на сопротивление, подставляя себя под дубинки и риски дальнейшего преследования, вторые напряженно следят за этим сюжетом, пытаясь понять, насколько неприятный, но приемлемый для них в настоящий момент режим в силу своей склонности к насилию фатально угрожает им в будущем?
Чрезмерное насилие заставляет их эмоционально переходить на сторону протестующих. Потому что те, кто может вот так неистово дубасить людей ни за что, в сущности, представляют для них потенциальную опасность. Эти люди хотят видеть режим, пусть и авторитарным, но относительно цивилизованным и толерантным, не угрожающим им.
Это удивительный ограничительный механизм. Выясняется, что режим может нанять, экипировать и натренировать сто тысяч дылд, чтобы они защищали его от мирного протеста. Но эффективность этих дылд ограничена уровнем идиосинкразии общества к насилию, и режим, и дылды при всем своем могуществе не могут переступит этого порога без риска фатального проигрыша.
В эту калькуляцию включены и люди, в чьи обязанности входит непосредственное осуществление насилия. Они тоже - как ни парадоксально - напряженно следят за тем, насколько их насилие хотя бы относительно легитимно в глазах общества. И испытывают большие психологические нагрузки в связи с этим.
Мы, в России, на самом деле имели опыт такого рода. 20 августа 1991 г. по заданию ГКЧП был разработан и утвержден план штурма Белого дома. Но, по итогам рекогносцировки на местности, руководители элитных групп КГБ "А" и "Б" сообщили представителям ГКЧП свое мнение, что план не может быть реализован, потому что сопряжен с большим количеством жертв среди населения и личного состава. В этот момент судьба ГКЧП была решена.
Иными словами, "мирный протест" в политическо-метафизическом смысле - это такой диалог внутри общества о том уровне насилия, при котором данное общество готово жить. И чем выше сопротивляемость и устойчивость протеста, тем острее и фатальнее вопрос этот выглядит для режима и для тех, кого он пытается рекрутировать в свою поддержку и кто его должен защищать.
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх