Последние комментарии

  • Юрий Стефаненков21 мая, 17:40
    не совсем верно я выразился из бытовой техники у нас не производятся стиральная машина-автомат,видите ли когда те, кт...Почему новые 90-е будут страшнее прежних?
  • Вячеслав Кормилицын21 мая, 17:30
    Я так понимаю, что В 90-е  суды судили, полиция  охраняла, больницы лечили,а школы учили... Не было стай проституток ...Почему новые 90-е будут страшнее прежних?
  • Алевтина Миронова21 мая, 17:30
    Ой, ой, ой. Сам то кто? Сказать нечего, вот и закруглился. Но сделать хорошую мину при плохой игре решил.  Я с первог...О мифе про бесплатное образование в СССР

Мне надоел этот бардак в нашей стране.

Картинки по запросу дети 90-х

Пикабу

Я хочу перемен в стране. Мне надоел весь этот бардак, который не даёт ни жить, ни строить планы на будущее, ни радоваться хоть чему-нибудь, Меня бесит работа чиновников и правительства. Меня бесят их зарплаты и большие возможности.

И я жду, что всё это изменится самым радикальным образом. Единственное, что меня пугает в переменах - это воспоминания о девяностых годах.

Вы помните их, эти проклятые девяностые? Не сразу тогда люди поняли, что произошло со страной. С экранов телевизоров исчезли привычные лица и любимые передачи. Поползли вверх цены в магазинах.. Неспешная, упорядоченная жизнь людей превратилась в кошмар для многих. Слишком многих. Распадалась огромная страна, которая была родным домом для всех. Да, это была великая перестройка, прошедшаяся смертной косой по семьям, живущим непоколебимой верой в лучшее будущее.

Дети оказались на улице, пока их родители работали в счет будущих зарплат, стремясь прокормить их - тех самых детей, которые уже начинали жить своей новой, страшной жизнью. Для молодых, только окончивших учёбу, работы не было никакой, и всеобщее недовольство разделило их. Все оказались должны друг другу, но никто никому ничего не отдавал - не из чего. Всеобщее озлобление росло, и ребята потянулись туда, где им обещали все.

Родители искали своих детей по клубам, пустырям, большим гаражам и не всегда находили их там живыми.

Напротив нашей квартиры открылся ночной клуб, за закрытыми окнами которого не умолкала разухабистая музыка. Иногда, уже под утро, открывались глухие двери и на асфальт падали жестоко избитые подростки, проигравшие родительские или занятые у знакомых деньги и оставшиеся с огромными долгами. Проигрывались вещи из дома, документы, боевые ордена дедушек и бабушек. Как? Как они могли? Накачанные наркотиками, насмерть пьяные, ведомые опытными, хладнокровными работниками клубов, они сами не ведали, что творили.

Вечерами ко мне заходила соседка, Татьяна, поговорить о сыне, которого я знала с младенчества. Помнила, как принесли его домой в голубом одеяльце с кружевами, как мать катала его на коляске в парке, как он начал делать свои первые шаги, и все водили его за руки по комнате. Кудрявый светловолосый ребёнок был всем в радость. Иногда Татьяна просила:

- Погуляй с ним полчасика, я только до магазина добегу – и сразу обратно.

Я соглашалась с удовольствием. С гордостью вела малыша за руку, представляя себе, что это своего ребёнка она веду на прогулку. Он часто тянулся с открытой радостной улыбкой к идущим навстречу парам, не умея ещё издали различать лица. Ему казалось, что это мама с папой идут ему навстречу. В школе Павлик был отличником, и Татьяна не упускала случая, чтобы рассказать всем о его успехах:

- А у меня радость, - делилась она, - Павлик опять на математической олимпиаде первое место занял. В институт обещали взять без экзаменов.

А теперь, когда он вырос, а вокруг началась эта неразбериха, словно гром грянул с ясного неба. Парень пристрастился к наркотикам. Когда, кто и как потянул его за собой? Он перестал общаться с родителями, из дома стали пропадать ценные вещи. С ним уже невозможно было справиться, и Татьяна с ужасом смотрела, как окончательно и безвозвратно уходит от неё её кровиночка, единственное сокровище.

Через месяц Татьяна хоронила сына. Передозировка наркотиков. С тех пор никто и никогда не видел улыбки на её лице. Она больше ни с кем не разговаривала. Идя по улице, часто останавливалась и надолго задумывалась о чём-то, горестно качая головой. Машины отчаянно сигналили ей, но она будто не слышала, и тогда водители просто объезжали её, полагая, что женщина, должно быть, не в себе. Таких людей, потерявших себя, много появилось на улицах города. Поэтому никто ничему уже не удивлялся. А Татьяна не потеряла рассудок, но так глубоко ушла в себя, в своё прошлое, что всё окружающее просто перестало для неё существовать.

Я хочу перемен в стране. Но не таких, какие были в девяностые.

 
 
Любовь Белова
Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх