ХОЛЛИВИЗОР

37 092 подписчика

Свежие комментарии

  • Лада Крымова
    Стесняюсь спросить - вам-то какая разница, как мне жилось 30-40 лет назад? Нормально жилось, мои родители сумели обес...В СССР все было с...
  • Иван Захава
    Вам так плохо жилось в СССР?В СССР все было с...
  • Лада Крымова
    Угу. Многие еще помнят эти кроссворды - по горизонтали генеральный секретарь компартии Лаоса, по вертикали - город, ...В СССР все было с...

От социальной ямы не зарекайся

Оказавшись в трудной жизненной ситуации, большинство не знает, что делать. И тогда выясняется, что на государственные структуры приходится рассчитывать в последнюю очередь.

От социальной ямы не зарекайся

© СС0 Public Domain

«У меня была полноценная жизнь, а теперь… Даже обезболивающие пить не могу — из-за них открывается язва. Но иногда все-таки вынужден их принимать из-за сильных болей в пояснице. И спать не могу — засыпаю, только когда организм просто вырубается. Врачи сказали, что боли эти послеоперационные. Неизвестно, сколько они продлятся», — так описывает свою теперешнюю жизнь петербуржец Виталий Ильин. 

В сорок с лишним лет здоровый мужчина фактически стал лежачим инвалидом. Сидеть или стоять ему очень тяжело из-за болей в спине, пройти он способен лишь небольшое расстояние, и то с поддержкой или по стенке. 

Виталий уверен, что стал инвалидом по вине врачей: пошел лечить зубы в частную клинику, там ему занесли инфекцию, а через некоторое время страшно заболела спина. Да так, что он не мог сдержаться и кричал. «Скорая» отвезла его в больницу, где ему поставили неправильный диагноз, и в результате время было упущено.

Сейчас проводятся проверки, которые должны показать, насколько версия Виталия соответствует действительности.

Адвокат Анна Царева, которая представляет интересы Ильина, собирается подавать иски и к стоматологической клинике, и к больнице. Уже есть заключение Росздравнадзора о том, что в отношении Виталия Ильина действительно были допущены нарушения. 

Факт, не подлежащий сомнению: у Виталия развился остеомиелит. Несколько месяцев гной уничтожал его позвоночник. В августе 2019 года в Санкт-Петербургском НИИ фтизиопульмонологии ему сделали операцию по удалению нескольких разрушенных позвоночных дисков. 

«Я туда входил сам — как мог. Приезжал на такси, — рассказывает Виталий, — Потом, после операции, ко мне пришла врач и извинилась: оказывается, до операции она не верила моим словам, когда я описывал свои боли. То есть при таком диагнозе я не должен был стоять. Когда она сама увидела, что у меня внутри, то сказала, что я передвигался за счет силы воли и мышечного каркаса, который у меня тогда был — ведь раньше я спортом занимался». 

Однако Виталий не только потерял способность нормально передвигаться, но и попал в «социальную яму». 

Многие люди, живущие с инвалидностью с детства, к совершеннолетию оказываются более-менее адаптированными к жизни — несмотря на все минусы российской социальной системы и неразвитость российского общества на этом направлении. Конечно, речь идет об относительно благополучных вариантах, когда человек живет дома, в любящей семье, а его нарушения позволяют ему получать обычное образование и общаться с окружающим миром. 

Но взрослый человек, вдруг ставший инвалидом, часто оказывается к такой жизни не готов. Государственная же система не предлагает ему нормального маршрута социальной реабилитации. 

Выстроить его самостоятельно, в принципе, возможно, особенно в крупном городе. Но для этого нужно обладать хорошими коммуникационными навыками. Попросту говоря, быть общительным и не стесняться просить о помощи — что многим не очень-то просто дается. А у некоторых, как, например, у Виталия, и вовсе нет семьи, а круг знакомых довольно небольшой. 

«Будучи здоровым, я был далек от проблемы. Знакомых инвалидов у меня не было, и я не представлял, какая в России ситуация в этой сфере, пока меня самого все не коснулось. Сейчас „варюсь“ во всем этом и пребываю в полном ужасе. Инвалидам помогают благотворительные фонды, общественные организации, а государственные структуры — в последнюю очередь», — говорит Ильин. 

Бюро медико-социальной экспертизы присвоило Виталию 3-ю частично рабочую группу инвалидности. Повторим: речь идет о фактически лежачем больном, часто испытывающим сильные боли. 

«Я пытался получить 2-ю группу инвалидности — мне повторно присвоили 3-ю. Честно говоря, вообще не понимаю, на основании чего МСЭ делает заключения», — недоумевает он. 

Стоит добавить, что еще будучи здоровым, Виталий взял кредит, а уйдя на больничный, оказался не в состоянии по нему платить. В результате сейчас с него удерживают половину пенсии, и на руки он получает 3 тыс. рублей в месяц — единственный его доход последние три месяца. 

«Раньше по больничному я получал 13 тыс. в месяц, но большую часть этих денег тратил на такси, так как нужно было ездить к врачам. Иначе передвигаться я не мог. Сижу на больничном уже год — по специальности я судовой трубопроводчик, узкопрофильный специалист. Но больничный после пяти месяцев не оплачивается», — объясняет Виталий. 

Не хватает денег не только на лекарства, но и на еду. Иногда помогают добрые люди, в том числе бывшая жена. Приходилось Виталию и голодать. Договор с органами соцзащиты до сих пор не подписан — в течение длительного периода Виталий не мог взять справку о доходах за прошедший год, так как у него не было не только интернета, но и средств на телефоне. 

«У меня в пояснице реальная боль. Плюс левая нога ничего не чувствует — атрофированы мышцы. На улицу сам выйти не могу, только иногда на балкон подышать — по стенке, в корсете, с палкой. В индивидуальной программе реабилитации, которую мне выдали в бюро МСЭ, не указано, что мне требуются специальные средства, хотя в выписке из больницы, где мне делали операцию, это прописано. Соцзащита мне привозила два раза паек, в апреле и в мае. В него входит по килограмму гречи, риса, макарон, банка тушенки. Попробуйте прожить на этом месяц. И ведь я не могу готовить — не в состоянии стоять у плиты. Привезли еще два килограмма муки. Спрашиваю, что мне с ней делать. Отвечают: „Испеките что-нибудь“. Говорю: „Вы издеваетесь? Я до туалета по стенке с трудом хожу“. Мне немного помогал благотворительный фонд „Яркая жизнь“. Но из официальных инстанций по моим заявлениям сплошные отписки: „Проходит проверка“. Но проверка должна проходить от трех до десяти дней, в особых случаях — до двух месяцев. В моем случае они длятся с прошлого года», — рассказывает Виталий.

Недавно Ильин все-таки смог привлечь внимание неравнодушных и компетентных людей к своей проблеме, и теперь, всего скорее, качество его жизни изменится в лучшую сторону. Но что было бы, если бы по тем или иным причинам ему это не удалось? Но большинство современных россиян очень слабо представляют себе, как действовать в тех или иных кризисных ситуациях. Человек ведь не готовит себя с детства к инвалидности, а оказавшись в трудной жизненной ситуации многие вынуждены не сотрудничать с государственной системой, а преодолевать ее. Наверное, именно поэтому о социально незащищенных категориях населения нужно рассказывать как можно больше — ни инвалиды, ни бездомные не должны казаться так называемым «обычным» людям представителями каких-то других миров. 

Игорь Лунев

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх