ХОЛЛИВИЗОР

37 095 подписчиков

Свежие комментарии

  • Евгений Евстифеев
    по незнанию ,а главное,тогда негде нынешнюю воровскую,предательскую власть критиковатьПочему наши патри...
  • Андрей Городецкий
    Вся мразь, которая содействовала и рукоплескала развалу советской науки и экономики, её наиболее продвинутых отраслей...Хьюстон,у нас про...
  • Андрей Павлов
    Ну я-то покупал. Так что не 100%, а где-то 99,999%. Но наверное не только я. Так что еще меньше. А "ФЭД-микрон" класс...Дмитрий Медведев ...

Домогательства - проблема бедности

Домогательства - проблема бедности

Ну что, мы получили еще одно опровержение теории о том, будто в России живет какой-то особенный народ с низкими претензиями к свободе и культуре. Нормальный у нас народ с современными западными ценностями. И он, в ногу с остальным миром, подключился сейчас к общей борьбе за неприкосновенность личности, а точнее — против домогательств.

Читали, что происходит сейчас в Твиттере? Тьма, вот просто тьма молодых и среднего возраста мужчин и женщин рассказывают о приставаниях к ним разных людей. Появляются какие-то невообразимые детали, невероятные масштабы и просто поражающее воображение число фигурантов этих скандалов.

Главный редактор «МБХ-Медиа» Сергей Простаков, которого обвинили в том, что он наблюдал за изнасилованием пьяной девушки в своей квартире, извинился и уволился. Фоторедактор издания Андрей Золотов признал, что был свидетелем изнасилования, но сам не участвовал. Множество людей пишут, что эта история была известна в обширном окружении журналистов и популярных Твиттер-пользователей в течение пяти лет, вызывала смех и… и больше ничего.

Вдруг посыпалось. Каждый день все больше молодых мужчин и женщин пишут, как к ним приставали такие же молодые, успешные…

В приставаниях обвинили автора сайта про благотворительность «Такие дела» Павла Никулина и даже журналиста «Дождя» Павла Лобкова.

Еще там фигурируют работники банков, консалтинговых компаний и просто популярные инстаграмеры и тусовщики.

Главное в этих историях — многолетняя толерантность к проявлениям сексуальной агрессии, домогательствам и даже, как мы увидели, изнасилованию.
Когда в «Медузе» случился скандал с главредом Иваном Колпаковым, который пошутил про домогательства в адрес жены своего подчиненного, общественности казалось, что это уже вершина, что ничего страшнее быть не может. И когда Колпаков сначала уволился, а потом не уволился, все были впечатлены.

Теперь публика читает про многолетнее сокрытие постоянных домогательств и не понимает, как такое может быть.

Ряд редакций и публичных компаний срочно составляют внутренние руководства по пресечению домогательств, где-то собирают комиссии по этике, куда сотрудники могут обратиться в случае сексуальных посягательств. И все, конечно, думают: как так получилось, что годами никто не говорил о проблеме.

А я вам сейчас расскажу, почему такое масштабное явление разврата и даже насилия может скрываться много лет и почему никакие корпоративные меры защиты не работают нигде. И в Голливуде, и в Гугле есть внутренние циркуляры по противостоянию домогательствам, но домогательства там не исчезли.

Смотрите, прямо в эти дни я у себя на странице в Фейсбуке рассказываю о людях, которых в отрочестве лично видела со школьницами. Речь идет о нескольких мужчинах, на протяжении многих лет «друживших» с детьми от шести до 16 лет, состоявших с ними в отношении и даже сожительствовавших. Я сама была жертвой в этой компании и пишу с позиции жертвы. Пишу открыто десять лет — мне не верят!

Это история из моей родной Тюмени и длится она примерно с 1990 года, еще до моего в ней появления, то есть, 30 лет. Несколько фигурантов, десятки жертв, постоянные анонимные признания, слухи. Много кто в Тюмени про это знает, слышал. Но жертвы не спешат рассказывать, когда вырастают, а тюменцы делают вид, что все в порядке, потому что у них ведь с этими людьми контракты, общие дела — проще закрыть глаза на сообщения про неведомых давних жертв, про какие-то обыски, о которых писали, про допросы, про уголовное дело.

Пять лет назад пьяными совершили групповое изнасилование и никто до сих пор не написал об этом вслух? Трагедия, конечно. Но нераскрытой может оставаться и более масштабная драма.

У меня с 2004 по 2011 годы в Тюмени даже заявление не принимали, потому что срок давности по эпизодам, в которых я сама стала жертвой, истек, а рассказы про то, что кто-то кому-то крутит порно, органы не впечатляли.
В 2011 году меня вызвали на рутинный опрос по поводу моей статьи о попытке похищения мальчика в детском садике. Заодно я рассказала следствию об этой компании. Мне наконец поверили. Были обыски, нашли детское порно, кого-то там привлекли. И… вновь ничего. Вообще ничего!

Я начала понемногу писать об этом на местных форумах, неожиданно появились еще свидетели, анонимные и нет. Фактически весь город говорил об известной компании нескольких мужчин, с их именами, с указанием сферы их работы. И никакой реакции. Вернее, никаких для них не случилось репутационных последствий: только жены ушли.

От них никто не отвернулся, с ними не перестали работать, подписывать контракты. Хотя в скандале всплывала история, например, о совращении шестилетней девочки. Город просто закрыл на этот сюжет глаза. Так проще.

Город не всколыхнули ни обыски, ни сообщение о том, что в Тюмени человек к тому времени уже 20 лет жил без паспорта по чужому имени, днями сидел на лавочке в окружении школьниц и раз в несколько лет менял себе жену на новую, как только предыдущая взрослела. Не впечатлил рассказ о совращении шестилетней девочки. И даже когда я написала, что мне после моего заявления угрожают убийством и нашли меня в Санкт-Петербурге, куда я переехала, Тюмень осталась равнодушной.

Наверное, что-то общее, какой-то дух свободы и личной неприкосновенности веет в эти дни над всем миром и над Россией. Поэтому я на днях набралась смелости вернуться к прошлому. И выложила у себя на странице фрагмент переписки с человеком, который признает, что, будучи уже взрослым мужчиной, видел и знал, как занимались сексом с семилетним ребенком. И признает, что встречался со мной, 14-летней. Он сам это говорит! А мне в ответ пишет его жена, что я сама виновата, была распущенной. Множество горожан ее поддерживают, тюменцы делают вид, что не прочитали этот текст. И вновь — никакой реакции.

Представьте, я спрашиваю человека: «Вы работаете с господином N, у вас с ним контракт, он ваш подрядчик, вы не слышали, что его имя всплывало в секс-скандале, где речь шла даже о шестилетней жертве?» Человек мнется: «Да, может, слышал, но это же еще надо доказать»... Это реальный разговор с обычным горожанином, которому лень разбираться в скандале, искать нового подрядчика. Ему вообще неинтересно и муторно. Ему проще закрыть глаза, чем разорвать контракт с подрядчиком, потому что остальные подрядчики обанкротились и срок заключения контракта большой, а объект не ждет.

В «МБХ медиа» тоже поди не одни моральные уроды работают и не насильник на насильнике. Просто так удобнее. Чтобы не нарушать баланс, не менять команду, не терять редактора. И никакие протоколы не помогут, пока есть такие сообщества, где функция слишком персонифицирована, где замена редактора или лидера грозит крахом локального мироустройства.

Если сообществу и даже жертве выгоднее сохранять статус-кво, потому что разрыв с агрессором может вылиться в материальные проблемы и бизнес-риски, ничего не поможет.

В «Медузе» же не смогли уволить Ивана Колпакова — все слишком на него завязано. И вот результат. Я, кстати, не считаю, что за такую шутку действительно надо наказывать увольнением. И по отношению к Колпакову коллектив поступил справедливо. Но есть, что называется, нюансы: если бы Иван Колпаков тогда ушел, уверена, что про Сергея Простакова свидетели бы сразу написали. Увидели бы, что даже главред «Медузы» не смог после невинной шутки остаться — значит Простаков точно не удержится. Получается, что кейс «Медузы» был гораздо более значим для общества, чем казалось тогда. Он мог продемонстрировать, что не надо бояться противостоять приставаниям и насилию.

Но не показал. Потому что, чтобы не боялись противиться, в коллективе не должны бояться сами уйти или пострадать при уходе агрессора. Если работы для журналистов нет, если рынок независимой прессы ужался, люди будут терпеть, потому что лучше пускай тебя хватают за зад, чем ты, простите, с голым задом останешься на улице. И бизнесу выгоднее закрыть глаза, чем менять все руководство проекта, потому что в России нет большого опыта выстраивания редакционной работы независимых СМИ, все держится на конкретных именах, с их уходом издание порой может просто рассыпаться.
Даже свидетели годами молчат, хотя могут выступить в благородной роли.

Мир так устроен, что людям проще пройти мимо, чем прислушаться. Более того, люди не хотят ставить свое имя рядом с подобными скандалами, даже если они разоблачители.

Прямо сейчас ряд независимых и модных СМИ принимают протоколы защиты от приставаний и насилия. Хорошо, что принимают. Но это не поможет. Бьют-то, как говорится, не по протоколу. Протоколы не помогают даже в Голливуде или в Гугле. Пока агрессор сильнее, ничего не изменится.

Ситуация меняется там, где женщина уравнивается с мужчинами, где женщин в руководстве не меньше, чем мужчин... Где противостояние не несет для жертвы и борцов за добро потери.

А, главное, никакого эффекта от борьбы с насилием и домогательством не будет, пока страна бедная и люди держатся за работу.

К сожалению, очень часто жертва не может сказать начальнику «Нет!», чтобы не уволиться. Но чтобы, в свою очередь, уволиться, нужно знать, куда ты дальше пойдешь. А в России даже в столичных СМИ таких мест почти нет, уходить некуда. Цена этого «Нет!» в нашей стране выросла, человек должен все чаще выбирать между насилием и гордым уходом в никуда,

Думаю, никакие новые правила и договоренности не ослабят в России проблему домогательств. Денег и хорошей работы все меньше. Подчиненные это хорошо понимают и держатся за свое место. Их начальники тоже не дураки и видят, что в их распоряжение попали незащищенные люди.
К сожалению, нет бедных стран, где бы удалось решить проблему домогательств. Разве что в бедных мусульманских государствах, в которых женщины просто ходят в мешках и сидят дома.

Бедность не предполагает равенства, и здесь совершенно все равно, руководство распускает руки или коллеги. В бедной стране на работе лапает и насилует не тот, кто сильнее, а тот, кто наглее. Потому что знает, что жертве некуда пойти. И сам насильник чувствует себя свободно: он знает, что не только жертве, но и свидетелям трудно будет от него отвернуться. Страна большая, а отступать некуда, представьте.

Домогательства — это вопрос не культуры, а бедности. Домогаются всегда и исключительно тех, кому некуда уйти. Эта проблема решается налаживанием экономики и ликвидацией финансового неравенства. Манифесты и корпоративные правила не помогут. Никакие правила не заставят человека развернуться и уйти, если идти ему некуда.

Анастасия Миронова

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх